soilman

Дошли руки до фоток, отснятых в Белоруссии на мобильный. Пусть тут полежат.

Освея. Большое село на берегу Освейского озера. Мы купили в нем дом.

В Освее есть конная база. Сын занимался на ней, для детей это бесплатно. При базе организовали нечто вроде маленького краеведческого музея - домик в национальном белорусском стиле со старинным внутренним убранством.



Внутри домика. Мария сидит на лавке.



Когда-то в Освее был большой помещичий дом. Две войны и революция дом не пощадили, и теперь на печальных руинах гнездятся аисты. Впрочем, за развалинами следят, есть даже табличка "Культурное достояние Беларуси". Все чисто, не загажено.



А вот уникальный парк, посаженный еще в позапрошлом веке монахами-бенедиктинцами, остался. Местная администрация за парком следит, гулять - одно удовольствие.






В парке есть запруда и нечто вроде системы небольших ручьев.



Как и практически везде в Белоруссии, война оставила здесь свои следы. В парке две большие братские могилы - партизан и бойцов Красной армии, освобождавших село, а также мирных жителей, убитых латвийскими карателями и власовцами во время печально знаменитой операции "Зимнее волшебство". Местные говорят, что после той акции в селе осталась одна баня, все остальное было сожжено. Есть в парке и еще одна могила, никак не отмеченная - в ней похоронено еврейское население Освеи, "зачищенное" в самом начале войны.
Вот могила партизанского командира. А в 25 километрах от Освеи, в соседней Латвии, наряженные в эсесовскую форму "патриоты" проводят "уроки мужества" в школах и детских садах. Здесь их предков вспоминают до сих пор...




Витебск: в город мы заехали на обратном пути. К сожалению, не было времени погулять, хотя визуально Витебск понравился. Успели только похлебать вкуснейшего борща с драниками в заведении "Витебский трактир" на Суворова, 2. Надеюсь, что приедем еще.

Мой дед, Георгий Иванович Коняев, всю жизнь был тишайшим человеком. Уволенный из армии по хрущевскому сокращению, он устроился в какое-то НИИ начальником отдела гражданской обороны. Там он и коротал в тишине и спокойствии свои дни, время от времени изводя сотрудников учениями.
Дед не пил, не буянил, не увлекался женщинами. Бразды правления в семье он как-то незаметно отдал бабушке. Офицерское прошлое деда отражалось в мелких бытовых деталях: подтянутость и подчеркнутая опрятность в одежде, стрижка с военной "скобочкой", сверхтщательное бритье с ядреным одеколоном по утрам. В диване лежали свернутый ремень и планшетка, в одежном шкафу навеки поселился парадный мундир. Орденов и медалей на нем было столько, что он был неподъемен и напоминал средневековый чешуйчатый доспех.

Дед закончил войну начальником штаба полка. На фотографии 45 года - образцовый советский офицер: правильное, открытое лицо, прямой и строгий взгляд, роскошный иконостас на груди. Но есть и фотография 42 года: на нем симпатичный цыганистый парень, командир стрелковой роты, глаза лукавые. А слева и справа от него замерли две напряженные девушки в шинелях и шапках, склонили головы к плечам - есть о чем задуматься... Через два месяца он будет ранен, через полгода - "лично уничтожит 19 немцев", управляя боем за деревню. В "Подвиге народа" отображается только один его наградной лист, на орден Красного знамени. Жаль, что не могу сейчас запостить эти фотографии...

"Инкерман" кончился, а дурацкая, но все равно очень хорошая песня никак не кончается.
И теперь главное - чтобы многодетный отец этажом ниже не начал пилить и стучать в восемь утра.

Вернулся из Белоруссии.

По существу имею сказать вот что: избегайте ездить по дороге М9, она же федеральная трасса "Балтия". На протяжении 150 километров в Тверской области дороги нет вообще. Есть направление, которое можно угадать по просеке в буреломном лесу да по остаткам асфальта, случайно уцелевшим среди ям. Иногда на этой дороге жизни (или дороге смерти?) можно увидеть кучи песка и гравия, дорожную технику и бесцельно слоняющихся людей в оранжевом. Подозреваю, что они бродили там, когда я пошел в первый класс; уверен, что они будут бродить там, когда мой сын сядет за руль своей первой машины.

Теперь лирика.
В псковской области болота между холмами от весеннего разлива превратились в ярко-синие озера. На холмах - серые деревни в дыму, местные палят сухую траву. В воздухе удивительно трогательное ощущение отогревшейся жизни, словно только что кончилась война.
В белоруссии - желтые поля люцерны и веселые, светлые леса вдоль дороги. Здесь нет сиротской русской весны, здесь почти уже лето. На пустой дороге чаще, чем легковой автомобиль, встретишь телегу, трактор или какую-нибудь загадочную пылящую и дымящую сельхозтехнику.

В белорусском поселке на границе с Латвией и Россией на несколько дней я очень удачно выпал из привычной жизни. Немного обустроил старый дом - в дощатом пристрое водрузил сияющий белым акрилом биотуалет. На пару с соседом, умучившись, вкорячил-таки бойлер для подогрева воды.
Заодно получил целый набор удовольствий: слушал стрекот семьи аистов на столбе рядом с домом, с наслаждением перечитал "Капитанскую дочку" под гул огня в печи, вышел вечером на двор пописать и смотрел на сполохи грозы над озером.

Но хорошего нужно понемногу. Обратная дорога была по М1. Здесь все привычно: заправки, нелепые фанерные контуры полицейских машин, которые никого не пугают, провинциальные FM-радиостанции с попсой и чудесной рекламой:
"- Сосед, здорово! Ты чо, мотоблок купил?
- А то! За три лопаты пашет!
- А чо так?
- Так весна же, епт! Пиши адрес: Серегина, 6, магазин "У Николая"."
На въезде в Москву почувствовал, как неприятно давит на психику обилие ненужной визуальной информации, рекламы, от которой успел отвыкнуть в Белоруссии. Ну ничего, втянемся...

Вот и пришло время валить из Москвы.
Завтра... нет, уже сегодня за руль - и по М9 почти до латвийской границы.

Был длинный и суматошный день, но как-то не срубает, хоть и надо бы поспать немного. Если строгий бацька не депортирует раньше - возвращение в Москву 7-го.

Залил на флешку музыку из Miami Vice. Самое любимое оттуда:



для тех, кто не может уснуть

Чистил сегодня свой жежешный инбокс и нашел прекрасное:

Приветдорогой
Япринести мир, любовьисчастьек вам.Меня зовутДжейн, я люблюпутешествияв горы, чтение,магазины,кухня,бассейн.Три вещивжизни, которые являютсясамым ценным- Любовь, уверенность в себеидрузьям.ХорошийДругзаветныйподарокдороже золотаибриллиантов.Поэтому яхотел, чтобы вы, как мой другпосле увиденногостраницы@ (54,911-job.ru).Я пришлювамфотографии, как тольковы отвечаетенамой частныйпочтовый ящик ...........
Г-жаДжейн

Спасибо тебе, Г-жа Джейн! Спасибо, далекая китайская автоматическая боевая подруга!
От твоей весточки жизнь моя стала немного светлее! Не забывай, пиши еще!

Хотел я сегодня оказаться на Пушкинской - и оказался. Правда, по делу и ни в одном глазу.
Перед этим на Соколе видел  "зеленое облако", которое оказалось натуральной пыльной бурей, сильной и весьма неприятной для глаз (чуть не ослеп, хорошо бутылка с водой была в сумке).

Потом на Тверской попал под ливень, вымок до нитки и замерз, как Ди Каприо в "Титанике". Зато сфотографировал сцену "Наши в городе". Тверская была прекрасна:



Когда добрался до машины, обнаружил, что спустило колесо. Потом полчаса упражнялся во владении табуированной лексикой и искусством артистического жеста (и тебя туда же! сам такой!) в мегапробке на Ленинградке.

По законам жанра, после этого должен был случиться контрольный эпик фейл, который поставил бы жирную точку в истории этого дня. Но силы природы, видимо, решили, что на сегодня с меня хватит.

Выгорел я что-то на работе за последние две недели. Нервотрепка, не очень успешные попытки вылепить из какашки целую коробку вкусных конфет... Укатали сивку крутые горки.

Не читается, не пишется, а хочется только одного - поехать на Пушкинскую, взять в макдачной пару чизбургеров и еще какого-нибудь джанкфуда и засесть на Твербуле или Страстном с бутылкой в пакете.

Выпить на бульваре - самое правильное из того, что можно сделать в центре Москвы в теплый, почти майский вечер. Но я продолжаю лечить унылые тексты про сложные интерфейсы... 

Пришел вчера лучший друг, вина попили. Друг увлекся вином и винопитием и решил на деле показать мне, что я не прав, налегая исключительно на водку. И мы употребили (слева направо): аргентинское каберне - очень приятное; французский медок - ни то ни се, я не понял; немецкое белое - хорошее, освежающее, чилийское каберне, купленное для сравнения с аргентинским - обычное, ничего особенного.




Как ни странно, эксперимент прошел успешно. Проснулся я против ожиданий свежим и бодрым, и к обеду уже без опаски сел за руль. Похмелья не было, а была лишь приятная томность без отупения. Даже в пробке, возникшей по случаю очередного церковно-кладбищенского праздника, стоять было не в напряг. Сидел, наслаждался погожим деньком, слушал музыку, и настроение было примерно такое: